Кассандра
КассандраПьеса в одном акте
Действующие лица:КассандраАндромахаГекторАгамемнонПиррСолдат
Клитемнестра (без речей) Картина перваяСад дворца Приама. Справа статуя Аполлона. Слева статуя Афины.Агамемнон и Гектор играют в кости. Андромаха вяжет что-то длинное и розовое. Из глубины сада вбегает Кассандра.
Кассандра: Смотрите, что мне Одиссей подарил. Показывает всем игрушечную деревянную лошадку.
Гектор: Ух, какая! И куда ты на ней поскачешь, мелкая? Сядь, не бегай, ты простудишься. Андромаха: Выпей свой сок, Кассандра. Хватит носиться. Агамемнон: Разве такие игрушки нужно дарить прекрасной царевне? Диадемы и ожерелья, вот что ей подобает... Гектор: Где ты увидел прекрасную царевну? Кассандра (важно): Это неостроумно, братец. Благодарствую на добром слове, царь Агамемнон. Все смеются.
Гектор: Благодарствую... О, боги... Ты уроки выучила? Гектор и Агамемнон вновь берутся за кости. Кассандра бродит вокруг Андромахи.
Кассандра: Что ты вяжешь, Андромаха? Андромаха: Это приданое, детка. Вот тут вот, по краям еще обвяжу крючком и выйдет одеяльце для девочки. Кассандра:Зачем?
Кассандра: Зачем розовое? У тебя будет мальчик. Гектор оборачивается.
Андромаха: Ты слышишь? Гектор пожимает плечами.
Гектор: Брось, ерунда. Агамемнон: Она умеет предсказывать? У нас говорят, что в Трое есть царевна, которая видит будущее. Гектор: Люди сами не знают, что говорят... Агамемнон: Если она знает все, что будет... Тогда у вас есть оружие, которого нет больше ни у кого. Опасно было бы воевать с вами... Гектор: Откуда такие мысли, царь? Прямо сейчас Одиссей договаривается о мире с моим отцом Приамом. Совсем скоро ему отдадут прекрасную Елену и он отведет ее к Менелаю. Зачем нам воевать? Кассандра: Никого ему не отдадут. Андромаха: Помолчи! Как ты себя ведешь? Кассандра: Не командуй. Агамемнон: Как ты все это знаешь?
Кассандра: Не кричи на меня. Что я такого сделала?
Гектор: Царь, это серьезный вопрос. Что может эта девчонка понимать в... Кассандра: Мне не нужно понимать. Я все вижу. Андромаха: Ладно, расскажи тогда про моего сына. У меня ведь будет сын? Кассандра: Он... у него будут твои глаза. А нос и рот как у Гектора... Он будет учиться... довольно плохо... Будет в войнушку с ребятами играть вон под тем платаном... А когда ему будет десять лет... Нет, девять... Или десять?.. К нему подойдет молодой человек... рыжий... высокий... совсем молодой. Лет пятнадцати, наверное. Он возьмет твоего сына и сбросит его со стены. На твоих глазах. Ты услышишь, как далеко внизу череп твоего сына треснет о камни. Это будет такой негромкий глухой звук. Андромаха: Глупости какие... Кассандра: Ты услышишь этот звук и потеряешь сознание. А этот рыжий молодой человек потащит тебя в свой шатер, там сорвет с тебя платье и – извини, пожалуйста... он тебя изнасилует. Несколько раз. Андромаха: Гектор! Да что же это такое?! Кассандра: А потом ты выйдешь за этого молодого человека замуж и родишь ему детей. Гектор: Так! Ну-ка иди сюда. Видишь, я бросаю кости. Кто сейчас выиграет? Кассандра (подходя к нему): Ты проиграешь. Гектор отшвыривает кости на землю, хватает Кассандру, шлепает ее.
Гектор: Попалась?! Предсказательница! Кассандра вырывается от него и бежит в сад. Останавливается, оборачивается.
Кассандра (рассерженная, в слезах): Вы все умрете! Все смеются. Агамемнон подбирает кости с земли, аккуратно кладет на ладонь, показывает Гектору. Гектор смотрит, пожимает плечами.Картина втораяКассандра шагает по саду, хлеща по траве прутиком. С неба спускается помост. На помосте шикарная кровать. На кровати – Аполлон в шелковой пижаме с кубком вина.
Кассандра: Они мне не верят! Аполлон: Детка, как они могут поверить?! Ты же просто берешь и режешь им правду-матку. Ну нельзя же так. Ну, надо как-то поизящнее, что ли. Ты же бесишь людей. Они тебя убьют когда-нибудь. Ладно, я тебя научу. Айда сюда! (Хлопает по кровати). Кассандра бросается прочь. Аполлон протягивает к ней руку. Кассандра останавливается, словно наткнувшись на стену.
Аполлон: Хватит ребячиться. Иди сюда. Кассандра поворачивается и медленно идет к нему.
Аполлон (усадив ее рядом с собой): Ну, а что это за кислое личико? На кого мы дуемся? (Серьезно) Слушай, ну, ты ведь хочешь пророчествовать?.. Ну, чтобы все обалдевали. Слава там... Лавры... Гирлянды... Толпы народа... Кассандра: Нет!.. Нет-нет-нет, я ничего такого не хочу. Отпусти меня, Аполлон. Ну, пожалуйста. Аполлон: Ой, брось. Ну что вы все ломаетесь. Тебе учиться надо, зайка. У тебя ни стиля, ни такта. Кассандра: Но я же говорю правду. Аполлон: Да кому она нужна, я тебя умоляю. Люди боятся правды. Они ее ненавидят. А ты им – раз и все так и вываливаешь. Тут понежнее надо, эдак послаще. Кассандра: Я просто говорю все, что вижу. Аполлон: Просто! Ненавижу это слово. Просто! Сколько в этом фальши... Ты не пробовала петь куплеты? Кассандра: То есть... как это куплеты? Аполлон: Ну, как... (воодушевляется, показывает)... взяла лиру, два шага направо, поворот, два шага налево поворот, два шага прямо. И вот так вот, ритмичненько, веселенькие четверостишия... Вижу там я Трою в огне, Ой совсем невесело мне... Ритм четыре на четыре... Или еще лучше, знаешь... лучше трехстишия... Они короче... Публика лучше воспринимает. Кассандра: А без рифм можно?
Кассандра: Нет. Аполлон: Ладно, я тебя научу. Вернешься в Трою – из всех будешь веревки вить. Сделают тебя жрицей. Будут славить на каждом углу. Кассандра: Мне поверят?
Кассандра: Конечно! Но только, знаешь что... Аполлон (отодвигаясь от нее, холодно): Я тебя просто не понимаю. Кассандра: Мне хотелось бы всего добиться самой. Одной. Вот. Аполлон: Без меня?.. А как же вот этот вот огонь вдохновенья, священное, понимаешь, безумие... вот это вот все... Кассандра (тихо): Я хочу сама. Пауза.
Аполлон: Что же, я тебе совсем не нравлюсь? Кассандра: Нет! Что ты! Я тебя обожаю. Аполлон (польщенно): Да ну?.. (Задумывается. Холодно). А... ну да... Нет, это ерунда. Так, знаешь, кто меня обожает? Высохшие старые девы. Они вечно тащат мне на алтарь какие-то веночки. От них воняет селедкой... от дев. Да и от веночков... Нет, слушай, тебе это не идет. Ты человек молодой, бодрый, брось ты это обожание, не делай из меня культа. Айда со мной! Подает знак кому-то вверху, кровать начинает подниматься в небеса.
Кассандра (испуганно): Не надо! Аполлон-губитель! Пощади! Аполлон подает знак, кровать останавливается в нескольких сантиметрах от пола.
Аполлон: Ой, не надо этого официоза. Он тебе не идет. Все-таки удивительно, какая ты неэротичная бываешь. Вот нет в тебе... этого... ну, в общем... (Всматривается в нее.) А ты, правда, боишься... Странная ты... А может, я заделаю тебе хорошенького ребеночка? Знаешь, сделаю его царем или героем или... Ну, кем ты хочешь?.. Не хочешь?... Пауза.
Аполлон (холодно): Ну, что ж, я ведь не изверг какой... Ступай. Кассандра соскакивает с кровати.
Кассандра: Благодарю тебя! Аполлон (раздраженно): Ой, разулыбалась, разулыбалась... Ты думаешь, ты самая умная, да? Обманула меня?.. Глупенькая балованная царевна... Ты делаешь сейчас самую большую ошибку в жизни и улыбаешься во весь рот. Картина! Tableaux! Кассандра: Прости меня. Аполлон: Это вот этими ужимочками ты думаешь меня провести? Вот этими потупленными глазками? Разве я не вижу, что ты сейчас ликуешь и лопаешься от гордости? Гордость – твоя беда, Кассандра. Вот она, твоя страсть. Она ослепляет тебя. Кассандра: Я готова понести наказание... Но я все равно буду любить тебя, Аполлон. Аполлон: Ты больше меня не увидишь. Некого будет любить. Некому поклоняться. Будет очень-очень скучно. (В зал) В мире без богов вообще довольно скучно, вы не находите? Нет? Кассандра: Я больше не буду видеть будущее? Аполлон: Отчего же? Кассандра: Тогда я буду помогать людям. Аполлон: Глупенькая Кассандра! Никто не послушает тебя. Люди скажут -- это Аполлон сделал так, чтобы тебе никто не верил. Но по правде говоря, я тут ни при чем. Ты сама. Ты все сама. Арриведерчи, Кассандра. Кровать с Аполлоном взмывает в небеса. Кассандра остается одна. Задумывается, улыбается.
Кассандра: Я тебя жду, а тебя нет Я тебя вижу, ты меня нет Я с тобой говорю – ты молчишь Я тебе пишу – без ответа. Я тебе рассказываю самые лучшие истории, Я пытаюсь острить, Даже если хочется плакать «Ради вас я и колесом пройдусь», – А тебя все нет и нет. Я беру немного слов, Строю из них столбики, Строю тебе клетку из слов, А ты все не летишь. Утром я думаю, Что тебя нет. Я пью кофе, Занимаюсь делами В сердце моем пустота. А ночью я опять строю клетку из слов. Прилетай, любовь моя. Я жду.
Кассандра (улыбаясь, в зал): Не знаю... Почему-то мне кажется, что все будет хорошо! Картина третья.10 лет спустя. Троя. Ворота крепостной стены.Кассандра бежит за Гектором. Гектор оборачивается.
Гектор: Иди домой, Кассандра! Кассандра: Погоди! Гектор: Замолчи. Просто не говори ничего! Я и без тебя все знаю. У меня отвратительное предчувствие и во рту все время привкус крови. Отстань от меня. Кассандра: Ты же ничего не знаешь... Гектор: Я все знаю, моя дорогая. Я все знаю. Не надо все время выпендриваться и думать, что ты одна знаешь будущее. Честно говоря, мы все его знаем. Просто иногда оно такое... Черт знает какое... Легче просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не видишь. Так что не лезь ко мне со своими пророчествами. Кассандра: Но я только... Я ничего плохого не хотела... Ты просто застежку забыл. (Застегивает ему плащ на плече). Вот он, мой великий брат. Ты очень хорошо выглядишь. Гектор: Правда? Кассандра: Ослепительно. Ты сейчас выйдешь и услышишь, как твои бойцы заорут от восторга. Гектор: Серьезно?.. Ну, это их подбодрит, наверное. Это неплохо... Знаешь, все так устали. А мне сейчас им установку давать. И только тебе я могу по секрету сказать, что я тоже ужасно устал. Мне все это так обрыдло. Я вчера пропорол живот внуку Нестора, ему лет пятнадцать было, не больше. Кишки порвались, все дерьмо наружу, кровища хлещет. Я весь день отмываюсь, никак не могу эту вонищу перебить... Боги, как мне все надоело. Кассандра: Но... ты мог бы все бросить. Гектор: Кого бросить? Куда бросить? На мне весь город. На мне все войско. Кто вас защищать-то будет, Кассандра?! Кассандра: Но ты защищаешь нас уже десять лет. У тебя сын вырос, ты его почти не видишь. И Андромаха плачет каждый день, боится за тебя. Гектор: Чушь это все. Кассандра: С другой стороны стены есть подземный ход, ну, ты помнишь, мы в детстве там бегали... Троил каждую ночь там ходит... Расчистил все, камни убрал... Гектор: О чем ты говоришь? Кассандра: Ты мог бы взять Андромаху и Астианакта и... Гектор: Какая ты глупенькая. Кассандра: Почему это?! Гектор: Под моей командой три тысячи восемьсот пятьдесят семь человек. Они что скажут, когда их командир убежит из города? Кассандра: У тебя семья, так, на минуточку. Гектор: Я их защищу... защитю... в общем, все будет хорошо у них. А вот если мы сбежим, деточка, тогда город возьмут за одну ночь. Всех тут укокошат – и тебя тоже, между прочим. Да и мы тогда далеко не убежим... Кассандра (доставая сверток): Я вам собрала оливок и сухариков. Вы могли бы прямо сейчас убежать. Никто не хватится. Гектор: Нет, ты совсем с ума сошла. Кассандра: Тебе сына не жалко? А жену? Гектор: А что ты так горячишься?... Все так плохо?.. Да, Кассандра?.. Мне нельзя выходить? Нет, молчи! Не говори ничего... Я отлично помню этот подземный ход. Он выходит довольно далеко в долине... Там можно по оврагу пробраться до реки и уплыть... Мы там плавали, ты помнишь... а Парис боялся пиявок... Жизнь такая маленькая... Ладно, прощай, Кассандра. Дай я тебя поцелую. Кассандра: Ты не понял... Гектор: Все я понял. Прощай. Кассандра: Да нет же! Гектор: Сейчас я выйду за ворота и мне в шею попадет стрела. Я все время это во сне вижу. Вот прямо сюда. (Показывает на шее). Я знаю. Кассандра (с силой): Сейчас ты выйдешь и твои бойцы заорут от восторга. Ты скажешь им, что делать, и они помчатся на ахейцев и будут убивать их как зайцев. А ты их поведешь. И ты убьешь четырех человек. И вы дойдете до реки и будете жечь корабли ахейцев. А они будут пытаться их защитить, но у них ни черта не выйдет. И не будет никакой стрелы. Ни царапины на тебе не будет. Тебя ждет сегодня величайшая победа, о богоравный Гектор! Гектор: До кораблей? Серьезно? Мы дойдем до их кораблей? Сегодня? Ну я не знаю, ну разве что, если я Троила поставлю на правый фланг... А Париса тогда куда?.. А ты уверена? Кассандра: Ты же знаешь, я никогда не вру. Гектор: Я знаю. Конечно, я знаю, моя божественная сестра! Беги домой, милая. Пока! Гектор открывает ворота, проскальзывает наружу, оттуда слышны крики его бойцов. Звуки построения, приветствия, лязг оружия, трубы.Кассандра закрывает ворота, садится на землю и горько плачет. Потом утирает слезы, успокаивается.
Кассандра: Хорошего человека невозможно спасти. Подлец всегда отыщет лазейку, Пролезет через подземный ход, Выкрутится, протиснется,
Будет дышать, есть хлеб, пить вино. А хорошему человеку не спастись. Он вечно всем должен. Он должен спасать, Ему просто некогда спасаться. Девушки, вы не выходите замуж за хороших. Не рожайте им детей. Хороший человек уйдет спасать мир и погибнет, А вам куда деваться? Вы лучше живите с подлецами. Они вкусно едят, сладко пьют. Они никогда-никогда не умирают. А хорошего человека не спасти. Даже если вы любите его больше жизни. Входит Андромаха.
Андромаха: Гектор уже ушел? Я не успела ему сказать... Почему у тебя глаза на мокром месте? Ты опять что-то выдумываешь? Брось, брось, родная, пойдем домой, все будет хорошо.
Картина четвертаяМесяц спустя. Троя. Ночь.Декорация первого действия. Все разбросано, деревья порублены, сцена завалена трупами, всюду кровь и сполохи пожарища. Статуя Аполлона разбита, статуя Афины чудом уцелела. В городе идет резня. Шум боя, звон оружия, крики бойцов, вопли умирающих. Андромаха стоит перед высоким вооруженным Солдатом и говорит быстро-быстро.
Андромаха: Не делайте этого, пожалуйста. Я вас очень прошу. Подождите. Дайте мне пройти. Я скажу, я все скажу, я объясню. Пожалуйста. Пустите меня. Что вам стоит? Он же еще маленький. Ему исполнится десять только в сентябре. От него никакого вреда, что вы?! Он еще маленький. Ничего не будет. Пожалуйста, не делайте с ним... Не делайте ничего. Пропустите меня, я поговорю с вашим командиром. Я... Вы... А-а-а-а! (Бросается на солдата, тот отталкивает ее – легонько, не сердясь). Нет. Нет. Я больше не буду. Простите меня. Смотрите, я же такая спокойная. Я веду себя хорошо. Я все понимаю. Вы победили. Все хорошо. Вы... не делайте с ним ничего. Пожалуйста. Он же просто маленький мальчик. У вас есть дети? Он же еще... (Из-за сцены слышен детский крик: «Мама!» Андромаха кидается на солдата, он отталкивает ее, она падает, приподнимается, садится. Говорит с ненавистью.) Тебе смешно? Я смешная, да. Гектор разрубил бы тебя пополам как гадину. Ты бы не смеялся. Солдат: Твой Гектор сдох месяц назад. Я отвязывал его труп от колесницы Ахилла. От него вообще ни черта не осталось. Кости торчали сквозь кожу. Все в грязи, в крови. Такая дрянь. А как он вонял! Сейчас Пирр казнит твоего сынка, и он тоже будет валяться в канаве. Ручки-ножки сгниют, а вороны выклюют ему глазки. Такие ясные глазки. Ты будешь выть над ним, а я буду смеяться, сколько захочу. Ты действительно смешная, вдова Гектора. Вбегает Гектор – весь в крови, грязи, каких-то лохмотьях. Он вытаскивает меч из руки валяющегося трупа, подбегает к Солдату, замахивается, но меч разит мимо. Ни Солдат, ни Андромаха не замечают его. Гектор тщетно машет мечом.
Гектор: Андромаха, достань шпильку, попробуй в горло ему воткнуть. У него горло не прикрыто, видишь? Ну, встань, сделай же что-нибудь. Андромаха! Ты слышишь меня?! Андромаха медленно встает.
Андромаха: Простите меня, пожалуйста. Я была не в себе. Я... Я больше ничего не скажу. Я все сделаю, что вы скажете. Может быть, вы не откажетесь лечь со мной? Мне уже двадцать шесть, но я неплохо выгляжу. Андромаха начинает раздеваться.
Гектор: У тебя застежка медная на плаще. Зажми ее покрепче и воткни ему в глаз. Резко так. Ты слышишь меня? Андромаха! Андромаха, не слыша его, ложится на спину. Солдат с интересом смотрит на нее, нерешительно оглядывается по сторонам. Пауза. Гектор опять машет мечом, но все удары идут мимо. Гектор садится на землю, закрывает лицо руками.
Гектор: Аполлон! Ты всегда говорил, что любишь меня! Помоги мне! Не молчи! Сделай что-нибудь! Боги! Помогите мне! Кто-нибудь! Вбегает Кассандра.
Кассандра: Гектор! Ты меня звал? Гектор: Милая, ты меня слышишь? Кассандра: Ну, конечно. Ты где?
Кассандра: Нет, я не вижу. Но вот слышу отлично. Скажи что-нибудь. Гектор: Привет. Кассандра: Привет. Солдат (толкает Андромаху ногой): Эй, это что за девка? Андромаха: Это Кассандра. Она сошла с ума. Солдат: А с кем она разговаривает? Андромаха: С мертвыми. Солдат: Ну, ладно. Мы это... Щас, быстренько...
Начинает отстегивать меч, запутывается в перевязи.
Гектор: Кассандра, он сейчас отвернется, ты возьми его меч и вдарь посильнее ему по шее. Ты видишь, шея у него не прикрыта совсем. Гектор: Может, она уговорит Пирра не убивать моего сына.... Пауза.
Кассандра (поворачиваясь на его голос): Кажется, когда я прищуриваюсь, я тебя вижу... чуть-чуть... Как туман, что ли. Мне бы хотелось взять тебя за руку. Гектор: Тебе бы не понравилось. Кассандра: Нам сказали, что Аполлон сохранил всю твою красоту, несмотря на то, что Ахилл таскал твой труп за колесницей. Гектор: Ага, как же. Кассандра: Аполлон ведь любил тебя. Гектор: Тебя он тоже любил. Кассандра: А ты как там вообще? В Аиде? Гектор: Да, так себе. Пауза.
Кассандра: Мне все-таки хочется верить, что... За сценой детский крик, звук глухого удара, пронзительный вопль Андромахи, сдержанный шум мужских голосов.Гектор опускает голову. Кассандра с ужасом прислушивается.
Гектор (вставая): Ладно, все. Я пойду. Кассандра: Подожди, может быть... Гектор: Нет, ничего не вышло. Но попытаться стоило. Кассандра: Я не могу... Не бросай меня. Гектор (уходя): Мне пора, Кассандра. Кассандра: Еще минуточку. Может, мы что-нибудь придумаем... Я так соскучилась по тебе, Гектор. Хоть бы голос твой... Не уходи. Из-за сцены выходит Пирр в роскошных сверкающих доспехах, в прекрасном настроении, он тащит за собой Андромаху, заломив ей руку за спину.
Пирр: Не реви, Андромаха, не реви. Ты еще не старая, здоровая, еще кучу детей нарожаешь... Ты пойми, дура, это же государственная необходимость. Ну, это же сын Гектора. Был... Ну, вот вырос бы он, собрал ребят, пошел бы мстить за папашу, тут такая война заварилась бы, мама не горюй. А ты ревешь... Вот вы, бабы, эгоистки, конечно. Ты вытри глаза, давай. Сейчас пойдем ко мне в шатер. Выпьем там, пожрем, отпразлнуем, того-сего, повеселимся... Я тебе, знаешь, какого сына заделаю! Получше твоего Астианакта будет. У меня семя, знаешь какое? О! Мои рабыни и двойни рожают, и тройни рожают. Как из пушки. А ты, если будешь хорошо себя вести, без этого вот всего, я тебя еще в жены возьму. А? Как тебе? Хочешь в жены-то?.. Вот расстараешься, ублажишь меня сегодня вечерком, а я ведь и женюсь. Не погляжу ни на что... А? Хочешь? Покажешь мне там штучки эти ваши троянские, все вот эти фигли-мигли... Пирр замечает Солдата, останавливается.
Пирр: Это кто ж тебя так? Эй! (Аккуратно трогает его ногой) Солдат медленно приподнимается, ощупывает свою голову.
Пирр: Меч-то где потерял, боец? Солдат нащупывает меч, встает. Покачиваясь, вытягивается по стойке «смирно».
Пирр: Вольно, боец. Сегодня всем пить, гулять и веселиться. Уходит, таща за собой Андромаху.Солдат оглядывается по сторонам, видит Кассандру и бросается на нее. Кассандра бежит прочь. Понимая, что не успевает, она падает на колени перед статуей Афины, обнимает ее и застывает. Солдат подбегает к Кассандре и заносит над ней меч. Молния, гром.Свет гаснет.Картина пятаяТа же сцена. Молния, гром. Все погружается во мрак. Освещен только Солдат, занесший меч над Кассандрой. Они застыли как на картине.Торопливо входит Афина, запыхавшаяся, в доспехах, покрытых кровью. Она рассматривает Солдата и Кассандру, потом выходит на середину сцены, машет куда-то вверх.
Афина: Алло! Где ты там? Давай-ка сюда! Эй! Сверху неторопливо спускается платформа с кроватью. Аполлон сидит среди разбросанных листов бумаги, что-то пишет.
Афина: Оторвись-ка на минутку. Аполлон: Щас-щас-щас. Афина: Не выпендривайся. Аполлон: Минуточку. Афина: Брось. Аполлон: Ой, знала бы ты, какая у меня беда с амфибрахием. Вот ямбы – да. Это всегда пожалуйста. Хореи тоже так ничего. Но вот амфибрахий... Афина: Тут твою протеже убивают, а ты с амфибрахием. Аполлон: Кого? Где? (свешивается с кровати, рассматривает Кассандру и Солдата) А-а, действительно... Ну а я-то тут причем? Афина: Ну слушай, имей совесть. Аполлон: Нет, ты послушай! Десять лет назад я ей официально предложил мое покровительство, все честь по чести. Сейчас она могла бы сидеть в лавровой роще, бряцать на лире и нянчить хорошеньких деток. Она отказалась! Это в первый раз со мной такое. Она, видите ли, не захотела! Ну и какие ко мне-то теперь претензии?! Афина: Слушай, но ведь ты сам ее избрал. Дал ей дар пророчества, все такое... Аполлон: Я?! Дар пророчества?! Вы там совсем сдурели? Афина: А что? Аполлон: Ты-то... умная женщина. Как можно верить в эту ерунду? Ничего я ей не давал. Она сама пророчествовала, едва говорить научилась. Афина: А ты? Аполлон: А я ни при чем. Афина: А как же?.. Аполлон: А вот так же! Это всё люди придумали. Ну, не нравится им, когда у какой-то соплячки такой дар. Ну, значит, надо меня приплести. Ничего я ей не давал. Она все сама. Афина: Ну, ладно. Ну, ты хоть как коллеге ей помоги, что ли. Окутай ее облаком каким-нибудь, унеси там за тридевять морей... Аполлон: Отстань от меня. Я рифму ищу. (Машет рукой, платформа начинает медленно подниматься). Афина: Стоять! Аполлон: Тебе не надоело? Афина: Эта несчастная девка обнимает мою статую. Это святотатство -- резать ее перед моим изображением. Аполлон: Ну, так разберись сама. Афина: Не-не-не. Я тут за ахейцев. Все по-честному. Я не могу троянцев защищать. Но ты-то был на их стороне. Что ж ты так слился-то? Аполлон: Ничего не поделаешь, они просто безнадежны. Этот бедный глупенький Гектор... Пока! Афина достает лук и стрелу, прицеливается в Аполлона.
Аполлон: Ой, какие мы нервные! Ладно, погоди. Аполлон лезет под кровать, достает большой нарядный старомодный белый телефон, крутит диск.
Аполлон: Але, дорогая моя... Это я, да... как делишки вообще?.. Да?.. Да что ты?.. Слушай, я чего хотел... Глянь, пожалуйста, чего в Трое делается. Прямо сейчас, да... Горит, ага... Видишь, там один боец собирается девушке голову отрубить?.. Да?.. Слушай, ну пробуди в нем любовь там, знаешь, да?... Ну, спасибо тебе... Чмоки-чмоки. (Кладет трубку) Афина: Что, все? Аполлон: Можешь включать. Афина машет рукой. Свет вновь на Солдате и Кассандре. Аполлон и Афина смотрят на них. Солдат вглядывается в Кассандру, опускает меч. Дергает ее к себе.
Солдат: А ты ничего вообще такая. Иди-ка сюда. Кассандра кричит, отбивается, Солдат неторопливо сдирает с нее одежду, смеется.
Солдат: Смешные вы тут в Трое. Афина (оборачиваясь к Аполлону): Это что вообще такое, а?! Аполлон (пожимая плечами): Любовь. Не видишь, что ли? Афродита все сделала, как я просил. В грубом сердце солдата Эрос, так сказать, восторжествовал над Танатосом. Афина в бешенстве машет рукой. Свет на Солдате и Кассандре гаснет. Аполлон медленно взмывает вверх, опять погруженный в свои бумаги.
Афина: Скотина ты все-таки. Аполлон (хихикая): А чего такого-то? Затемнение.
Картина шестаяТа же декорация. Полчаса спустя. Входит Агамемнон, тяжело опираясь на копье. Он медленно бредет между трупами. Кто-то начинает шевелиться, он пронзает его копьем, навалившись всем телом, пригвождает к земле, с трудом выдергивает копье, бредет дальше.Еще одно тело шевелится, Агамемнон замахивается копьем, но вдруг останавливается, нагибается. Приподнимает чью-то голову. Это Кассандра, полуодетая, грязная, с бессмысленным взглядом.
Агамемнон тяжело саадится, усаживает Кассандру рядом с собой. Вытирает ей лицо, приглаживает волосы. Агамемнон: Я думал, тебя убили... Удачно получилось... Это солдаты тебя, да?.. Ты не сердись... Они десять лет осаждали город. Если бы я не дал им Трою на разграбление, они меня порвали бы... Ну-ну.... Скажи что-нибудь... Не молчи. Кассандра тихо воет.
Агамемнон: Раньше ты говорила без умолку. Златовласая царевна. Самая мудрая и прекрасная дочь Приама. И самая говорливая... Ожерелья и браслеты... Как я сказал тогда?.. Ожерелья... Нет... Ожерелья и диадемы, - вот что нужно дарить такой прекрасной и мудрой царевне. «Благодарствую, Агамемнон,» – важно сказала ты. Сколько тебе было? Пятнадцать? Шестнадцать?.. Ну-ну, не плачь. Что же мне с тобой делать?.. (Задумывается, потом вытаскивает кинжал, Кассандра в ужасе шарахается). Агамемнон: Да ты что, глупая?.. Брось, успокойся. Он ловит ее за руку, сажает рядом с собой и начинает прядь за прядью коротко обрезать ее длинные светлые волосы. Кассандра дрожит.
Агамемнон: Смотри, что мы сделаем. Тебя надо спрятать. Ты же знаешь будущее. Тебя же поймают, в клетку посадят, заставят пророчествовать. А мы тебя спрячем. Я тебя в рабыни возьму. Ты только помалкивай. Не болтай, как раньше. Ш-ш-ш... Не плачь... Я столько видел прорицателей... Некоторых я убил... Ты очень хорошо пророчествуешь. Вот это вот твое «Вы все умрете» мне очень понравилось. Это очень хорошо... Ты молодец... Ш-ш-ш... Кассандра приподнимается, садится, приглаживает руками криво остриженные волосы.
Кассандра (негромко, спокойно): Когда больше нет надежды, Становится как-то легче. Внутри пусто и холодно Ветер режет насквозь Ты распадаешься на части Тебя больше нет Только беда Огромная, яростная Рвёт тебя на части И в её ярости есть странная нежность. Вместе с надеждой Уходят тревоги Больше не болит боль Ей просто не за что уцепиться, Бедной боли, Ведь меня уже нет. Меня порвала беда. Мы теперь с ней одно, С моею бедой Я вою как она Я рву своё сердце Я больше не я Я холодный ветер Я страданье Я страх И только где-то Тихо - тихо Плачет порой Чей - то голос Крошечная часть того, Что когда - то было мной Вставало утром, Варило кофе, Пело, фальшивя, глупую песенку, Знало, что все всегда Будет хорошо
Картина седьмаяГод спустя. Микены. Вход во дворец Агамемнона. На ступенях развернут красный ковер, разбросаны цветы, курятся благовония.Входят Агамемнон и глубоко беременная Кассандра. Оба принаряжены.
Агамемнон: Жди меня здесь, мамочка. Я войду, мы там поговорим, а потом тебя пригласят. Кассандра: Можно мне вернуться на корабль? Агамемнон: Не выдумывай. Выше нос! Кассандра: Я плохо себя чувствую. Агамемнон: Потерпи чуток. Ты отлично выглядишь сегодня. Кассандра: Не уходи. Агамемнон: Не капризничай. Ну, должен же я поздороваться с женой. Мы сколько лет не виделись. Я про тебя скажу так аккуратненько, что ты дочь моего старого друга. Мужа убили, ты вот в положении. Клитемнестра любит благодетельствовать. Она тебя приютит. И рабыней ты не будешь. Мы тебе комнатку во дворце выделим, да, мамочка? Кассандра: Сейчас Клитемнестра выбирает нож. Агамемнон: Разумеется. Она зарежет мне жертвенного барашка. Кассандра: А ее любовник точит меч. Агамемнон: Ох, хватит сплетни пересказывать. Умная женщина, вроде бы. Стыдно, ей-богу. Замолчи. Кассандра: Тебе осталось жить одну-две минуты. Агамемнон: Не выдумывай. Кассандра: Я всегда говорю правду. Агамемнон: Да я не спорю.Ты просто неправильно толкуешь то, что видишь. Да, вероятно Клитемнестра сердится на меня... Да точно сердится... Там, знаешь, чего только не было... Я, между прочим, тоже перед ней виноват... И да, возможно, она хочет меня убить. Ну, так что особенного? Мы с ней двадцать лет женаты, ты знаешь, как часто я ее хотел убить? Бог ты мой! Это все просто милые семейные глупости. А ты человек молодой, максимализма в тебе много. Ты преувеличиваешь. Кассандра: Когда мы плыли из Трои, ты слушал меня, и мы не погибли. Агамемнон: Ну, знаешь ли, есть вещи, которые говорить просто неприлично. Ты просто повторяешь чужие сплетни... Придумали каких-то там любовников... Чепуха какая... Ты пойми, ну, если что у нее и было, зачем из этого делать историю? Все равно уже ничего не изменишь. Я закрою глаза на ее шалости, она – на мои. Ну, вот это вот и есть брак, детка. Боже, ты слышишь, как пахнет жареным мясом? Не могу, есть хочу. Постой тут. Подожди немножко. Агамемнон идет ко дворцу. Кассандра смотрит ему вслед. На полпути Агамемнон поворачивается, идет к ней.
Агамемнон: Совсем забыл. (Достает ожерелье, надевает на Кассандру). Ну, давай, улыбнись, дурочка. Агамемнон бодро понимается по крытой ковром лестнице, быстро входит во дворец. Пауза. Потом из дворца доносятся крики и шум. Начинается мелкий дождик.Дверь наверху медленно открывается. Сверху вниз по лестице сбрасывают тело Агамемнона. Кассандра медленно подходит к нему. Трогает труп. Беззвучно плача, нагибается, роется в его одежде.
Кассандра: Я же тебе говорила. Почему ты меня не послушал? Почему меня никто никогда не слушает?... Вы все такие хорошие... Я так старалась... Мы все старались... И ничего... Ничего... Где же твой нож?... Неужели ты ничего не взял? Меч? Нож? Нет... ты же шел на праздник... Ты ни о чем не подумал... А мне что теперь делать?.. Клитемнестра придет, будет нас мучать... У меня даже шпильки нет... Кассандра ощупывает себя,хватается за ожерелье, крутит его вокруг шеи, пытается удавиться. Вскоре бросает ожерелье, прижимает руки к животу. Льет дождь.
Кассандра: Тебе больно? Ну все, все. Прости, детка. Мама больше не будет... Что же нам с тобой делать? Бежать я не могу. Помочь нам некому. Ну ничего, ничего, я что-нибудь придумаю. Я... Аполлон!.. Ты слышишь меня, сиятельный бог?.. Аполлон!.. Прости меня! Я глупа, ужасна, мне стыдно. Прости мне мое непослушание! Мою мерзкую неблагодарность! Я... Я ничего не могу. Я... Ну, ты видишь... Мне нужно стать на колени?.. Я... Да... Я сейчас... Кассандра тяжело опускается на колени. Поднимает голову.
Кассандра: Прости меня, о великий бог! Смилуйся над своей рабой и ее несчастным потомством! Спаси нас! Пауза. Кассандра опускает голову.
Кассандра: Молчишь? Что ж, правильно. Я так и не научилась врать. Все это... довольно жалко... Ты прав. Я на самом деле презираю и ненавижу тебя. Ты бог-разрушитель. Вы все разрушители. Все ваше паршивое бессмертие не стоит одной секунды нашей жизни. Ты... Я когда-то придумала тебя, когда была совсем дурой. А теперь ты только жалкий выцветший призрак. Я не могу верить в тебя. Я не могу просить тебя о чем-то. Попыталась только ради дочери, а теперь мне просто неловко. Лучше сдохнуть здесь в грязной луже, чем просить тебя хоть о чем-то. Кассандра тяжело поднимается на ноги.
Кассандра (про себя): Лучше сдохнуть. (Громко) Клитемнестра! На крыльце появляется Клитемнестра в красном платье с ножом в руках. Она спускается по ступенькам.Голос Кассандры заглушен ударом грома. Сверкает молния. Дождь уже льет как из ведра. Справа выходит Старуха в черном. Клитемнестра застывает на середине лестницы.
Старуха: Тебе стоит помолиться. Кассандра: Да ну его. Старуха: Ты не боишься?
Старуха: Тебе нужно смириться. Попробуй. Сначала это противно, да... Но потом... Многим даже нравится... Встань на колени и смирись как следует в сердце своем. Боги не любят гордых. Да ты посмотри, как жалко выглядит твоя гордость – в грязи, в крови. Ты стала рабыней, царевна, наложницей, а через минуту тебя зарежут как животное. Ну, давай, прочувствуй, как следует, какая ты дрянь. Ты еще можешь спасти своего ребенка. Кассандра: Я пыталась. Я не могу. Правда. Зато какое зрелище я разыгрываю для богов. Они глупы и жестоки. Им нравится, когда много крови. Старуха скидывает черный плащ и оказывается Афиной.
Афина: Жестокость – это слишком упрощенное о нас представление. Мы, скорее, непредсказуемы. Мне нравится твой ум, женщина. Ты так же умна, как Одиссей, мой любимчик. Но твой ум слишком женский. Ты понимаешь меня? Ты прешь с ним напролом к правде, как будто правда кому-то нужна. Одиссей похитрее тебя, он потоньше. Но ты мне тоже нравишься. Я спасу тебя. Возьми. (Протягивает Кассандре кинжал). Кассандра берет кинжал.
Кассандра: А моя дочь? Афина: Дочь? Кассандра: Я знаю. Афина: Как только ты умрешь, я вырежу ее из твоего чрева и унесу в свой храм. Она проживет долгую и спокойную жизнь. Давай. Кассандра подносит кинжал к горлу. Опускает руку.
Афина: Больно будет недолго. Не бойся. Кассандра: Сейчас. Афина: Быстрее. Кассандра: Нет, послушай. Кассандра протягивает кинжал Афине.
Кассандра: Вырежи моего ребенка. Я хочу услышать, как она кричит. Афина: Будет больно. Кассандра: Ничего. Давай. А потом ты перережешь мне горло. Хорошо? Афина пожимает плечами, берет кинжал.
Афина: Готова? Кассандра: (быстро, негромко): Ага. Сейчас... Еще одну секундочку... (В зал) Все так летит, я просто ничего не успеваю. Вам, наверное, жалко меня. Это не надо.... Я... как бы это.... В общем, все хорошо... Моя дочь будет жить в храме Афины Паллады. Там ветерок шумит в кипарисах и море бьется о берег. Она вырастет там, может быть, выйдет замуж, родит детей. Все так быстро проходит... Раньше я думала, что все знаю. Сейчас просто ничего не понятно. Но это нормально, наверное... Я так по-дурацки выгляжу сейчас, правда?... Просто смешно. Но знаете, что? У меня есть ощущение, что я что-то выдержала. Что? Я не знаю... Так-то все выглядит, словно ничего не получилось. Все умерли. Троя пала. Ничего не вышло. Но при этом, мне почему-то кажется, что я справилась. Я... Глупо, конечно, но я в общем-то счастлива. И даже... это трудно объяснить... Но мне нравится моя жизнь. Я бы не хотела другой... Все так как-то сложилось... правильно, что ли... Я же говорила, что все будет хорошо. Свет меркнет. Полная тьма, шум дождя. Мы слышим стон Кассандры. Пауза. Резкий, захлебывающийся крик новорожденного ребенка.Занавес.
Андромаха: Зачем одеяльце?
Гектор (перебивая его): Ступай к себе, Кассандра!
Агамемнон: Царевна столь же мудра, сколь и прекрасна. Оставьте ее. Она интересно говорит... Одиссей, конечно, хороший переговорщик, но ему не всегда удается добиться своего... Он умен, но не умеет скрыть этого. Слишком тщеславен. Люди раздражаются. Они не идут ему на уступки просто, чтобы сбить с него спесь... Приам тоже может рассердиться... Так Елену нам не вернут?
Аполлон (морщась): Да все можно... Главное, чтобы форма была. Стиль, понимаешь... Ритм такой бодренький. Пам-пам-пам, пам-пам-пам. И так это позагадочнее, потаинственнее, с намеками... Метафоры там, тропы... Литоты... Понимаешь?
Аполлон: Еще бы. Ты будешь самой крутой пророчицей на свете. Здорово, а?
Выживет.
Гектор: Да вот он я, прямо перед тобой.
Кассандра: Ты не слышала о Трое? Мой отец мертв. Мои сестры изнасилованы, мои братья убиты. Вот лежит отец моего ребенка. Чего мне бояться?